?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Та часть культовой поговорки про Льва Николаевича, которая представляет подзаголовок этого текста, весьма точно и беспощадно характеризует свежий фильм культового режиссера Авдотьи Смирновой. Вообще к творчеству дочки автора великого «Белорусского вокзала» я отношусь с огромным уважением, и потому с особой болью констатирую: картина «История  одного назначения», которую я очень ждал -  самая небрежная  в творческой биографии Дуни Андреевны.

После дебютной «Связи»  Смирнова по сути экранизирует притчи, где под личинами персонажей бродят архетипы разной степени шаблонности – Народ, Чиновничество, Интеллигенция и пр. В этой картине собран весь паноптикум сразу, да еще в антураже русской армии XIX века, где и происходит горький катаклизм с участием юного поручика Колокольцева (представителя знаменитой армейской династии, что важно), забитого жизнью и сослуживцами писаря Шабунина, собственно того, кто Лев Толстой не на словах, а  на деле, ну и ряда второстепенных персонажей разной степени неадекватности – от тупых и/или пьющих офицеров до резонерствующих вдовушек. Видите, я даже не смог всех толком запомнить, ибо рой их хоть и шумен, но безлик. Да, врезается в память Евгений Харитонов в роли великого писателя, но в основном – будем честны – за счет фактуры, а не мастерства. Действительно выделяется на общем фоне лишь Ирина Горбачева-Софья Андреевна, но она выделяется на общем фоне всегда, потому и не будем сотрясать воздух, ограничившись емким - Горбачева как обычно.

Что же касается сюжетной коллизии, которая развертывается весьма неспешно, то здесь тоже все укладывается в логику типичного для Авдотьи притчеобразного сюжета. Армейский быт тяготит прыткого умом Колокольцева, который пытается поначалу внедрить в солдатах тягу к знаниям и защитить несчастного Шабунина, но делает это столь неловко, что лишь усугубляет страдания последнего, а неуклюжее вмешательство бородатого классика довершает катастрофу. Финал же недвусмысленно намекает, что прекраснодушные искания русского либерала, каковым предстает Колокольцев в начале картины, легко и без усилий разбиваются даже об отблеск перспективы примерить начальственный сапог. Такое вот зеркало русской эволюции.

Звучит все это, вроде бодро, но на деле – см. подзаголовок. Про актерские и кастинговые прорехи уже сказал. Желание Авдотьи дать заработать всем людям с фамилией «Смирнов» по-родственному объяснимо, но само по себе не делает актером ее младшего брата Алексея, который, собственно, должен продемонстрировать нам весь сложный путь Колокольцева от просветителя до держиморды. Главная же проблема заключается в том, что авторы вроде бы экранизируют исторический анекдот, который в итоге не становится ни Историей (персонажи слишком схематичны и не-живы), ни Анекдотом (действо слишком уныло и медлительно). Идеологический посыл вполне понятен и, пожалуй, точен в своей безжалостности – мол, всякая история русского либерализма суть история пустобрехства и предательства, но и в этом выводе, при всей точности, маловато инновационности. Возможно, дело в том, что ранее Авдотья работала только с современным материалом, где притчеобразность исходного кода не увеличивается, а нивелируется документальными реалиями. Здесь же условность антуража еще усиливает ощущение ходульности самой истории и ее героев. Но вот куда девались прежние искрометные диалоги  - понять совершенно невозможно. Остается только вспоминать поговорку про Толстого.